Френдли.Истории

Старый новый краудфандинг: как и для чего открывают сборы авторы 50+

Официального дня борьбы с эйджизмом в России нет, но команда проекта Young Old Lab придумала народный день против возрастных стереотипов — 13 января. Ведь старый Новый год — это едва ли не единственный день в году, когда мы не боимся открыто говорить слово «старый» и оно имеет для нас исключительно положительное значение, уверены в Young Old Lab.

В этот день команда Френдли поговорила с двумя авторами нашей платформы, которые открыли краудфандинговые сборы, не боясь стереотипов о своем возрасте. Они рассказали нам, как, по их мнению, можно изменить отношение общества к людям старшего возраста и что мотивирует их продолжать творить.

Владимир Козлов

писатель, режиссер независимого микробюджетного кино:

Литература меня интересовала с юного возраста, хотя я жил в крайне далёкой от нее среде. Но я все равно пытался что-то писать.

Писательству я не учился: считаю, что освоить литературу в каких-либо институциях невозможно. Есть только два действенных способа — читать книги и получать жизненный опыт. Так что образование у меня лингвистическое — сначала учился на переводчика английского языка, а потом на журналиста.

Я продолжал писать и в какой-то момент решил, что мое творчество может быть интересно не только мне, но и другим людям. Между осознанием этого и выходом моей первой книги прошло не так много времени — года три-четыре. К тому моменту у меня собралось достаточно материала: повесть «Гопники» и несколько рассказов. Я отправил свои работы в два издательства — и из одного мне ответили, что заинтересованы. Таким образом я проскочил пару ступенек — публикации в толстых журналах и ещё где-то на сторонних площадках, и у меня сразу вышла книга.

Потом я публиковался в разных издательствах, больших и маленьких. Всего у меня вышло более 15 книг. В своих произведениях я пишу в основном про поздний советский период, который, на мой взгляд, до сих пор определяет нашу современную жизнь. Я показываю человека дезориентированного, запутанного, не понимающего, что происходит вокруг, куда движется реальность и куда ему самому вместе с ней двигаться.

Например, мой последний опубликованный роман «Вавилония» вышел в 2023 году в небольшом независимом издательстве «Подснежник». В этом романе я пытался сделать «снэпшот» российской реальности за несколько месяцев до 24 февраля 2022 года. 

Приступая к работе в конце 2021-го, я не мог предположить, что начнется в этот день, и, когда уже начал писать, появились сомнения — стоит ли заканчивать? Но потом понял, что это важный материал, попытка зафиксировать отношения людей в больном обществе. По сюжету книги 30-летний офисный сотрудник сталкивается с ментальными проблемами, в какой-то момент они усугубляются, и все это приводит к неожиданному ходу событий. «Вавилонию» можно купить в России, в книжных магазинах и на Ozon.

Лет десять назад у меня была стагнация в творчестве, и я решил попробовать себя в чем-то новом. Подумал, почему бы не сделать что-то в кино? Ведь появились технологии, позволяющие снимать фильмы легко и практически бесплатно. К тому же в то время мне написал начинающий режиссер Евгений Графов и сказал, что хочет экранизировать мой роман «Плацкарт» — снять микробюджетный полнометражный фильм. Я был вынужден отказаться, потому что права на роман уже были переданы, но предложил Евгению сделать что-то вместе. В итоге вскоре вышел мой первый фильм «Десятка».

Команда для съемок тогда и все следующие разы собиралась стихийно и неформально — среди друзей, знакомых, через объявления в тематических группах в соцсетях. Есть много людей, которым интересно кино и которые хотят попробовать себя в нем. Кастинг среди актеров я иногда проводил удалённо, потому что жил в одном городе, а снимал в другом и хотел найти для съемок местных людей. С собранной командой мы встречались и, с минимальными затратами, на каком-то драйве, в немыслимо короткий срок — буквально за пять-семь дней — снимали полный метр.

Я снял уже шесть игровых фильмов и один документальный. Все мои картины — попытка говорить о том, о чём в массовом кино говорить из коммерческих и цензурных соображений не принято. Например, о том, что у нашего общество аномия — отсутствие нравственных ориентиров, жизнь в «вакууме», и не близкие, но навязываемые, консервативные ценности. В таком обществе существуют нехорошие тенденции, которые явно проявились в 2022 году. Но кинематографисты не хотят об этом говорить прежде всего из-за самоцензуры — они снимают то, что может профинансировать Министерство культуры.

Некоторые мои фильмы попадали на официальные российские фестивали: «Движение» в Омске, «Окно в Европу» в Выборге. Последний раз это было в 2019 году, а сейчас подобное уже сложно представить. Теперь мои картины невозможно показать даже на стриминговых платформах. Но все фильмы доступны на моем Youtube-канале.

Мое творчество независимое, вне существующей индустрии. Мне всегда было близко именно такое: не хотелось «вмещать» то, что делаю, в какие-то рамки, подчиняться коммерческому диктату.

Независимое творчество в сущности — некоммерческое, но это не значит, что человеку, который занимается таким творчеством, не нужны деньги. Возможность получать вознаграждение от читателей и зрителей очень важна для нас.

Я давно пользуюсь этой возможность: обращаюсь к краудфанингу и предлагаю своим читателям поддержать меня. Лет десять назад я собрал деньги на свой документальный фильм про сибирский панк «Следы на снегу» на платформе Planeta.ru. А что касается более неформальных сборов, я давно практикую такой подход: мне пишут «я хочу купить вашу книгу в цифровом виде» — я её отправляю и говорю, что вы можете за нее перевести мне любую сумму. Это тоже форма краудфандинга, и мне нравится такой метод — ты не выставляешь конкретную цену заранее, а оставляешь решение за читателем/зрителем. Мне кажется это правильным: сколько сочтут нужным, столько и заплатят.

Когда мне рассказали про Френдли и идею этой платформы, она мне очень откликнулась. Мне кажется важным, чтобы краудфандинг существовал не только для поддержки конкретных проектов, но и автора в целом. Я зарегистрировался на платформе и открыл свой сбор. Для меня Френдли — это возможность взаимодействовать с аудиторией, получать от нее финансовую поддержку. Еще очень удобно, что донаты с платформы не считаются доходом и с них не надо платить налог. Я рассказываю о своем сборе в соцсетях и всем поддержавшим меня предлагаю отправить архив моих книг.

Мне сложно сказать про стереотипы о возрасте — есть ли они, думают ли люди, что краудфандинг — это для молодежи. Считаю, любые инструменты должны быть доступны всем и задача человека — бороться со стереотипами, невзирая на них, делать то, что считаешь правильным. Тем более что краудфандинг актуален во многих случаях. Например, у независимых издательств не всегда есть ресурсы заниматься продвижением книг, которые они выпускают. Так что в моем случае любая дополнительная поддержка — это плюс.

Сбор на Френдли для меня сейчас очень актуален: его запуск совпал по времени с моим отъездом из России и завершением сотрудничества с платформой Литрес. Так что теперь мне особенно нужна поддержка моего творчества. 

А творить я продолжаю: уже написал следующую книгу, ее рабочее название — «Шрамы». Это экспериментальная для меня вещь: проза в романе чередуется с графическими вставками. Его тема — уличные войны антифашистов и фашистов в 2000-е годы. В своем романе я пытаюсь провести параллель между тем, как эти противостояния воспринимались обществом тогда и как через 15 лет оно среагировало на происходящее в Украине. В 2024 году, надеюсь, эта книга сможет выйти.

Мне кажется, развивать творчество в эмиграции возможно. Более того, эмиграция как резкая смена декораций, в которых ты находишься, может стать каким-то толчком. Важно использовать энергетику того, что тебя «выбросило» из одной реальности в другую, и перенаправлять этот адреналин в творчество. И пытаться искать идеи в другом месте, вне достаточно ограниченного эмигрантского мира. 

Однако с кино могут быть сложности. Я уверен, что режиссер должен находиться в том же месте, где его съемочная группа. Как снимать кино, находясь за рубежом, не знаю. Я об этом думаю, но пока не пришел к идее фильма за пределами России.

Наталия Крутькова

игропрактик (проводит психологические трансформационные игры):

Я окончила Ленинградский строительно-инженерный институт по специальности «мосты и тоннели». В юности это казалось такой романтикой — мосты, Ленинград. Но в итоге я работала в разных городах, а с 1993 года и вовсе пришлось оставить свою специальность — я занялась бизнесом и была в этом деле 15 лет. 

Со временем я устала от предпринимательства, ушла из него в 2008-ом и начала закрывать все свои детские гештальты: кем я мечтала стать, когда была маленькой? В итоге я поработала в чайных и эзотерических магазинах, в газете «Комсомольская правда».

Последние три года я на пенсии, и у меня очень много энергии. Я ищу дополнительные источники дохода и занимаюсь тем, что мне интересно. Так, я всегда увлекалась психологией. И год назад впервые случайно узнала про трансформационные игры и решила себя в них попробовать.

Трансформационные игры — это мощный инструмент самоосознания.Это как тренажер: поиграешь несколько раз, и начнешь лучше коммуницировать с людьми, поймёшь свои слабые и сильные стороны, свою стратегию поведения, выигрышная она или нет, увидишь свои ограничивающие убеждения. страхи, и вторичные выгоды, за которые ты прячешься, а не идёшь к своей цели. Ведущие помогают игрокам прийти к самоосознанию, целостности и начать жить своей жизнью. 

При этом все встречи проходят в формате игр. Многим сложно решиться пойти к психологу, кажется, что это что-то сложное, скучное, а тут игра — легко расслабиться и присоединиться. К тому же среди участников очень доверительная обстановка, никто не боится раскрыться. Мне это напомнило поезд — садишься и рассказываешь попутчикам всё о себе. Считается, что игра может заменить три-пять приема у психолога, ведь игра — это краткосрочная терапия.

Я сразу и безоглядно влюбилась в этот инструмент. Помню, первый вебинар шел три часа, и у меня было столько инсайтов! Как будто его ведущая, психолог, высказывала мои недодуманные мысли и помогала прийти к тому, к чему я не дошла за всю жизнь.

Потом были разные игры. Ролевые — участникам раздают карты, на которых указаны те или иные роли, и они разыгрывают жизненную ситуацию, выстраивают диалог. Это помогает увидеть себя со стороны: как ты общаешься, как относишься к другим людям? А ведущие помогают тебе в осознании своих слабых мест, обращают внимание на то, какие слова ты используешь и почему. Есть игры коучинговые, трансформационные, психологические, бизнес-игры, игры-тренажеры, для наработки определенных навыков.

Я решила пройти обучение, чтобы самой стать ведущей игр. Учились мы четыре месяца, и  почти каждый день был или вебинар, или игры с тренером, или друг с другом. Я была самая старшая среди всех студентов — в основном всем лет по 30, 40. Но я все равно чувствую, что они мои единомышленники, и молодею вместе с ними. К тому же мне кажется, в современном мире очень важна гибкость ума, мышления, и важно развивать их в любом возрасте.

За время учебы и участия в играх я сильно изменилась. Теперь я понимаю, что всю жизнь жила будто на автомате и только теперь стала более осознанной. Я разобралась во многих своих страхах, убеждениях. Поняла, что всю жизнь себя предавала и делала то, что от меня ожидали, а не то, что я хотела сама — пыталась всеми силами заслужить любовь. Так было, потому что я не получила от своих родных сердечности, теплоты: у них была очень тяжелая жизнь. И я сама переняла это — была будто замороженной. А «оттаивать» начала буквально недавно, в том числе с помощью трансформационных игр. Сейчас я становлюсь живой. У меня прошла тупая боль, которую я много лет чувствовала в груди — сложно ее описать, будто болела душа.

Я окончила обучение и теперь хочу делиться своим опытом и помогать другим. Мне кажется, чем больше осознанных и счастливых людей будет, тем лучше для нас всех.  Я уже проводила несколько игр бесплатно или за донаты, в основном для своих ровесников — пенсионеров. Но в ближайшее время хочу выйти на платежеспособную аудиторию — молодежь — и начать проводить игры за деньги.

Я хочу продолжать учиться и дальше и приобрести еще несколько игр. Но для этого нужны средства, и я стала думать, где взять деньги. Я переписывалась с администрацией Санкт-Петербурга, но оказалось, что соцпроекты не для пенсионеров — не считается это нужным, у нас уже якобы «возраст дожития». Стала искать гранты — участвовала в двух, но там, чтобы победить, нужна команда…

В итоге я стала участвовать в онлайн-конкурсах. Один на платформе Смартека — лучшая практика для старшего возраста. Я подала туда свою идею, и, возможно, они разместят ее на своей платформе практик. Второй — всероссийское голосование за лучшую идею 2024 года. Моя идея — популяризация трансформационных игр, и я призываю всех знакомых голосовать за меня.

Про платформу Френдли я узнала случайно. На тот момент я уже была знакома с краудфандингом: до этого окончила курсы краудпродюсера от фонда «Добрый город Петербург». Так что я зарегистрировалась на Френдли, но мне было страшно просить денег —  что обо мне подумают, скажут? Только спустя пять месяцев я поделилась ссылкой на свой сбор в социальных сетях.

Мне бывает сложнее, чем молодежи: я не понимаю чего-то с технической стороны. Есть и страхи, как меня воспримут более молодые люди, поддержат ли меня… Я пока не знаю, как продвигать сбор, мне сейчас надо в этом разбираться. Думаю, я это освою. 

Я уверена: после 60 жизнь разворачивается новой, вдохновляющей, творческой стороной, и всегда нужно учиться новому. Давайте жить играючи!

****

Татьяна Дроздова, соосновательница Young Old Lab: В нашем обществе старости принято бояться, а своих желаний в старшем возрасте — стыдиться. Этот страх и стереотипы о людях старшего возраста не просто существуют в головах людей, но и негативно влияют на наши жизни — на работе, в семье, в быту. Побороть тревогу и негативные представления о старших — вызов для каждого из нас, ведь все мы однажды с ними столкнёмся или уже сталкиваемся.

Страх старости делает это слово «тем, что нельзя называть». В Старый Новый год мы хотим, чтобы все вспомнили, что контекст и негативные коннотации, которые связаны со словом «старый», — это результат эйджизма в наших головах, а за счастье и благополучие нужно бороться в любом возрасте.

Ольга Грин, психолог, специалистка сервиса PsyPsy: Старости боятся, так как часто живут, как та стрекоза, «которая лето красное пропела». Люди не готовятся к наступающей старости, не осознают неотвратимость ее приближения. В их картине мира вообще нет понятия «старость», или им кажется, что это что-то далекое и с ними никогда не случится. 

Нам необходимо пересмотреть свое отношение к возрасту и понять, что любой этап жизни — это чудо, и что «ничего не потеряно, пока не потеряно всё» (Иоганн Вольфганг Гёте). 

Совершенно неважно, сколько вам лет. Имеет смысл лишь одно — вы живы, а значит, можно творить, любить, грустить и радоваться. А главное — делиться мудростью. Сколько у человека старшего возраста прожитых дней, сколько опыта, знаний, навыков — это должен увидеть мир. И ради этого стоит использовать все доступные средства. Краудфандинговый сбор — одно из них. Это прекрасная возможность заявить миру о себе, которая, быть может, украсит многие судьбы.

Фото предоставлены героями публикации

Подписывайтесь на Телеграм-канал Френдли @friendly2_me и узнавайте первыми о классных идеях и способах поддержки.
Ваши вопросы и предложения пишите @friendly2me_bot.